Жил-был Король, звался Морус,
Имел он странный, едкий вкус:
Его томила скуки ржа,
И жизнь была нехороша,
Коль не было великой цели,
Чтоб дни летели и кипели.

И он решил, что счастье — в том,
Чтоб новым завладеть щитом,
Короной, городом, страной…
И он пошёл на мир войной.

Вот пали Южные Холмы.
Король, очнувшись ото тьмы
Своей тоски, был пьян и рад,
Вкушая славы аромат.

Он пил вино, он пировал,
Он эту радость смаковал…
Но утром, встав, он ощутил,
Что тот же яд в его груди —
Всё та же серая печаль.

И он взглянул с тоскою вдаль…
«Мне нужен Северный Хребет! —
Решил он. — В нём спасенья свет!»
И пал Хребет. И снова — пир,
И снова он — кумир, кумир!
И снова — эйфории час.
Но утром свет в душе погас.

И вкус победы, бывший мёдом,
Вдруг стал в устах его болотом.
За годом год, за веком век
Он вёл свой бесконечный бег.

Он брал пустыни и моря,
Всё так же искренне горя
Надеждой, что вот этот приз
Исполнит наконец каприз
Его души. Но тщетно. Боль
Лишь возвращалась, как пароль
К его темнице. И тогда,
Когда вся суша и вода
Легли у ног его ковром,
Он поднял взгляд на небосклон.

«Луна! — он крикнул. — Вот мой враг!
Вот самый главный в мире знак!
Я покорю её! И там
Я счастье вечное достану!»

А шут его, устав от бед,
Спросил: «Король, за столько лет
Счастливей стали хоть на день?»

Король ответил: «Прочь, паяц! Не смей!»
И приказал построить башню,
Чтоб дотянуться до вчерашней
Мечты… и он построил. Ввысь
Она иглой вонзилась, в синь.
Морус поднялся. Ветер, лёд…
Вот он, последний поворот.
Вот он на пике, выше всех,
Вкушает свой святой успех.

Вот рядом с ним висит Луна,
Так холодна, так влюблена
В себя. Он руку протянул…
И в тот же миг его пронзил
Невиданный доселе гул
Вселенской скуки. Тишина.

Он всё завоевал. До дна.
И больше не было врагов,
Ни ближних, ни других миров.

И голод, что его томил,
Его в ту ночь и поглотил.
Он стал как камень, пуст и сер,
На пике всех своих химер.

В чём здесь мораль? Всё по местам:
Пока мы гонимся за «там»,
Где счастье ждёт, подобно снам,
Мы пропускаем жизнь «здесь»,
Где вся её и соль, и спесь.

Ведь счастье — не трофей в руках,
Что ты зажмёшь, поправ и страх.
Оно не цель, не бастион,
Не новой власти сладкий стон.

Оно лишь вкус воды в жару,
И солнца лучик поутру,
Простые, лёгкие штрихи...
Но мы, увы, к нему глухи.