Внутри плетёной колыбели,
Где нити шёлка плотно тлели,
Шёл бой. Невидимый, глухой.
Шёл бой души с самой собой.

Там Гусеница, тень былого,
Цеплялась за простой, знакомый
Ей мир листьев, за тепло земли,
Где дни так медленно текли.

«Я помню вкус! — шептала плоть. —
Зелёный лист, что не смолоть
Ничем! Я помню твердь. Опору.
Зачем мне эта злая воля?
Зачем мне мука, темнота?
Вся трансформация пуста!
Я не хочу! Здесь гибель "Я"!
Здесь мир, в котором нет меня!»

Но изнутри, из тёмной глубины,
Со дна невиданной весны,
Звенел иной, хрустальный глас,
Что звался Бабочкой: «Сейчас!

Сейчас, глупышка, ты должна
Отдать мне всё! Твоя вина
Лишь в том, что ты тюрьма моя!
Твой лист лишь прах! Твой дом скамья
Для рабства! А в награду — лёт!
Отдай мне тело! Дай мне ход!»

«Нет! — Гусеница ей в ответ. —
Я — это я! Меня в том нет,
В твоём полёте! Я — земля!
А ты… ты хочешь, чтоб была
Я — жертвой? Пылью? Перегноем
Для крыльев тех, что ты построишь?!»

«Да! — отвечала та. — Умри!
Чтоб я могла восстать из тьмы!
Ты — лишь сосуд. А я — вино!
Отдай мне право быть! Одно
Движенье, и наступит свет!»

«Нет!!!» …
И шёлк трещал. И изнутри
Два разных «Я» рвали на части
Тот хрупкий дом. Взаимной страсти
И ненависти был их бой.
Одна тянула в мир земной,
Другая рвалась в синеву.
И кокон, видя ту войну,
Не мог создать ни то, ни это.
Он рвался, не дождавшись света.

И вот он лопнул. Но не так,
Как ждал того рассвет-простак.
Не бабочки триумф. Не стон
Того, кто был преображён.

А выползло на божий свет
То, чему имени и нет.
Оно ползло. Одно крыло —
Из шёлка, по земле влекло,
Другое — вялый жгут, повис.

И в нём был слышен только свист
Дыханья. Тело полупрах,
Полумечта. И дикий страх
В глазах. Оно хотело ввысь,
Но лапки за траву цеплялись.

Оно хотело на листок,
Но крылья не давали. Рок
Был в том, что, бой свой не решив,
Оно осталось и не жив,
И не мертвец. Гибрид. Урод.
Что не ползёт и не поёт.

Мораль истории одна:
Когда в душе идёт война,
И «прошлое» кричит: «Нельзя!»,
А «будущее»: «Только вверх!»,
То в этой битве главный грех
Не в том, что ты боишься, нет.

А в том, что ты не дашь ответ,
Кто победит. И нет страшней
Судьбы, чем в сумраке теней
Застыть меж двух своих дорог:
Уже не Гусеница ты.
Но бабочкой всё стать не смог…