Был лес. Была зима. Был мрак.
И холод, злейший в мире враг,
Скользил по тропам, как змея,
И жалил, иглы не тая.

И в этой стылой тишине,
На ледяной, седой земле,
Два дикобраза, Он, Она,
Сидели, выпив ночь до дна.

Их разделял лишь шаг, пустяк,
Но каждый был так одинок,
Что замерзал его костяк.

И Он сказал: «Я изнемог.
Мне холод в сердце, в душу врос.
Позволь придвинуться. Вопрос
О жизни…». И Она в ответ:

«И я… Во мне тепла уж нет.
Давай попробуем… рискнём…
Быть может, мы себя спасём
Вдвоём». И, сделав робкий шаг,
Они развеяли свой страх,
И прислонились, боком в бок,
Чтоб холод их не уволок.

И только миг тепла вкусив,
Раздался боли злой мотив.
Иглы вонзились в плоть, ожог
Пронзил и душу, и висок.

То уколол упрёк немой,
То шрам задетый, давний, злой,
То ожиданье, то обман…
И каждый выстроил свой план
Защиты. «Ты мне сделал больно!» —
И отскочили своевольно.

И снова — холод, пустота,
И одиночества плита.
Но ледяных объятий страх
Был хуже, чем шипы в боках.

И, поборов свой стыд и гнев,
Они, на миг один ослепнув,
Опять друг к другу побрели,
Тянясь к огню родной души.

И снова — краткий миг тепла,
И снова — боль их развела.
Всю ночь метались, как в бреду,
Имея общую беду,
Но не имея сил и слов,
Чтоб сладить с бременем шипов.

То ближе — в страхе умереть
От стужи. То подальше — впредь
Не знать уколов. Их бросало
От «вместе» до «начну сначала».
И в этом танце без конца
Теряли оба два лица.
И вот, когда рассвет забрезжил,
Их танец яростный, небрежный,
Утих. Они нашли ответ,
Который не давал им свет,
А просто позволял не сгинуть.

Они сидели, чуть придвинув
Друг к другу спины, но не вплоть,
Чтоб не поранить снова плоть.

На расстоянии таком,
Чтоб холод был не так силён,
Но и укол не доставал.
И каждый думал: «Я устал…».
Они не мёрзли. Но вдвоём
Не грелись под одним огнём.

Мораль — основа всех основ:
Душа боится холодов
И одиночества оков,
И тех объятий, чьи шипы
В себя вонзаешь слепо ты.

И мы всю жизнь, как в той ночи,
То ищем тёплые ключи,
И то отскочим, вслух крича,
От слишком близкого плеча.

И мудрость — не искать тот рай,
Где нет иголок. Просто знай,
Что их не вырвать, не избыть.

А мудрость — научиться быть
На расстоянии таком,
Чтоб греть, и не пронзать шипом.