Среда, обеденный перерыв. За длинным столом шесть человек решают, куда ехать на новогодние: кто-то снял дом за городом, кто-то зовёт всех в Казань. Ты смеёшься в нужных местах и говоришь, что вы, наверное, останетесь дома.
В телефоне за утро набралось много всего. В чате класса сына собирают деньги на подарок учительнице. У однокурсников шестьдесят сообщений про чей-то юбилей. В семейный чат мама прислала фотографию кота на подоконнике. По дороге домой звонит подруга и двадцать минут рассказывает про ремонт: плиточник пропал, кухню привезли не того цвета. Ты сочувствуешь, и сочувствуешь искренне. Вечером муж спрашивает: «Как день?» Ты отвечаешь: «Нормально».
А в субботу сын, ему четырнадцать, хлопнул дверью своей комнаты и сказал: «Ты меня вообще не слышишь». С тех пор ты носишь эту фразу с собой: на работу, в метро, в очередь в магазине.
За неделю ты поговорила с двумя десятками людей и никому об этом не сказала. Коллегам кажется не к месту. От подруги ждёшь совета или истории про её детей. Муж, скорее всего, скажет «перерастёт». Мама вспомнит, что ты в четырнадцать была такой же.
И есть тут одна странность: выговориться подруги звонят как раз тебе.
Сцена собирательная, за ней нет конкретного человека. Этот текст для тех, у кого люди вокруг есть, а сказать важное некому. Если людей рядом почти нет или тебе плохо прямо сейчас, загляни сразу в раздел «Когда этого мало» ближе к концу: там другие шаги.
У других это выглядит иначе. Один три года назад переехал в другой город: на работе приятельство, со старыми друзьями созвоны раз в месяц, где пересказывают новости, а не то, что происходит на самом деле. К другому друзья приходят со своими бедами, а его самого давно никто толком не спрашивал, как он. У третьей большая дружная семья: там всё обсуждают хором и тут же решают за тебя, поэтому о важном лучше помолчать. У четвёртого две тысячи подписчиков и пост каждый день, а главного в этих постах нет. Эти портреты тоже собирательные, и у всех одно и то же: людей хватает, а разговора нет.
«Нет людей» и «нет разговора»
Когда говоришь, что не с кем поговорить, обычно советуют больше общаться: записаться в клуб, позвать кого-нибудь в кино, чаще выходить из дома. Иногда это ровно то, что нужно. А иногда совет проходит мимо, потому что ты и так весь день среди людей.
Всемирная организация здравоохранения различает здесь два понятия. Социальная изоляция — это объективная нехватка связей: отношений очень мало или видишься с людьми слишком редко. Одиночество — болезненное чувство, которое появляется, когда отношения, которые есть, не совпадают с теми, которых хочется или которые нужны. Одно бывает без другого, а бывает и вместе с ним. Человек с полным телефоном контактов может не быть изолирован и при этом чувствовать себя одиноким. А тому, кто живёт один в новом городе, может не хватать и людей, и разговора сразу.
Количество людей при этом тоже не пустяк. В одном исследовании жителей Чикаго в возрасте от 50 до 68 лет расспрашивали об их связях и об одиночестве. С одиночеством независимо друг от друга были связаны и небольшой круг общения, и отсутствие супруга, которому можно довериться, и отношения, которые участники оценивали как плохие. Исследование одномоментное, причин оно не устанавливает, и выборка далеко не про всех. Но оно напоминает, что имеет значение и сколько людей рядом, и что происходит в разговорах с ними. Этот текст о втором.
Если людей вокруг правда стало мало, например после переезда, первым делом нужны новые связи. О том, почему их трудно заводить после тридцати и с чего можно начать, рассказано в статье «Почему после 30 дружба превращается в квест».
Какого разговора не хватает
Фраза «не с кем поговорить» звучит как одна нехватка, а за ней могут стоять разные. Полезно понять, какая из них твоя.
Чтобы выслушали, а не чинили. Не нужен совет и не нужно «не переживай». Нужно, чтобы кто-то услышал и побыл с этим рядом, не торопясь сделать лучше.
Чтобы сказать то, что не помещается в твою роль. С этими людьми у тебя есть роль: сильная, весёлый, надёжный, тот, кто всех выслушает. А сказать хочется то, что в неё не влезает: растерянность, злость, «я не справляюсь».
Чтобы тебя знали в подробностях. Не новости раз в месяц, а сегодняшнюю жизнь: как зовут начальника, что было во вторник. Об этой нехватке подробно в той же статье о дружбе после тридцати.
Чтобы сказать то, чего стыдно. Когда тяжело не столько от события, сколько от того, что о тебе подумают. Об этом страхе быть увиденным басня «Жемчужина в раковине».
Есть и ещё одно различение, которое легко пропустить. Рассказать кому-то о том, что происходит с мужем, мамой или сыном, и поговорить об этом с самим мужем, мамой или сыном — два разных разговора. Первый не заменяет второго. Второй бывает возможен и нужен, бывает пока невозможен, а бывает и небезопасен; общего правила тут нет. В сцене с сыном не хватает прежде всего первого: чтобы кто-то выслушал про субботу и не ответил «перерастёт». Разговор с самим сыном, возможно, тоже впереди, но это уже другая задача.
Что происходит в самом разговоре
Дальше удобнее смотреть не на людей вообще, а на один конкретный обмен. Вот четыре вопроса к нему.
Что я хочу сказать? Не «всё», а одну вещь. Например: «Сын сказал, что я его не слышу, и меня это задело сильнее, чем я показываю».
Какого ответа я хочу? Чтобы выслушали. Чтобы утешили. Чтобы помогли подумать. Или просто чтобы кто-то об этом знал. Это разные просьбы, а собеседник угадывать не умеет.
Что обычно происходит в ответ? Совет: «А ты попробуй с ним вот так». Утешение: «Да они в этом возрасте все такие». Своя история: «У нас тоже было, слушай…» Или разговор переходит на другое.
Что можно назвать заранее? Чаще всего главное: «Мне не нужен совет, просто послушай пять минут».
Когда на второй вопрос ответ «чтобы выслушали», а на третий «советуют», разговор не складывается, даже если оба искренне стараются. Это несовпадение просьбы и ответа, и равнодушия за ним может не быть вовсе.
Что мешает, с обеих сторон
Дальше возможные объяснения, а не приговор твоему окружению или тебе. В одной истории сработает одно, в другой другое.
Со стороны других. Человек может не знать, чего от него ждут, и отвечать тем, что умеет: советом, утешением, рассказом о себе. Может растеряться, если привык видеть тебя сильной, и поэтому торопиться всё поскорее исправить. Может устать или быть занят своим. Бывает и равнодушие, и делать вид, что его не бывает, тоже не нужно.
Со своей стороны. «Нормально» вылетает раньше, чем успеваешь подумать. Роль того, кто слушает, держится годами, и окружающие к ней привыкли не меньше, чем ты. Есть ожидание, что спросят сами, и обида, когда не спрашивают. И есть привычка пробовать маленький кусочек, вроде «да так, с сыном немного повздорили», а при первом же совете отступать: «Да, ты права, разберёмся».
Когда оба стараются, но раз за разом промахиваются мимо того, что нужно другому, такой обмен может держаться годами: каждый делает в нём привычное, и виноватых нет. Но так бывает не всегда. Бывает, что человек хорошо понимает, о чём ты просишь, и всё равно не откликается. Тогда отсутствие разговора уже не общая привычка, а его выбор или его предел, и искать ошибку в своих формулировках не нужно.
У исследователей одиночества есть наблюдение, которое здесь может пригодиться. В обзоре о его последствиях описано: когда человек переживает себя социально изолированным, он может становиться настороженнее к признакам угрозы, а внимание, ожидания и память смещаются в ту же сторону. Если перенести это на разговор, выходит возможная петля: признаки равнодушия в чужом ответе замечаются легче, закрыться хочется раньше, и открытых разговоров становится меньше. Это рамка, а не доказанная цепочка и не объяснение каждого случая; я пересказываю её по краткому описанию обзора. Но о ней полезно помнить, когда после одного неудачного ответа хочется решить, что разговаривать бесполезно.
И ещё одна работа, метаанализ программ, которые пытались уменьшить одиночество. Среди рандомизированных исследований в среднем лучше выглядели программы, которые работали с привычными ожиданиями и толкованиями в отношении других людей, чем те, что учили навыкам общения, усиливали поддержку или добавляли поводы для встреч. Это средний итог по многим исследованиям, а не обещание, что именно тебе поможет именно это. И он не значит, что одиночество «в голове», а окружение ни при чём.
Как проверить, с кем такой разговор возможен
Это не программа и не гарантия отклика. Открываться никто не обязан, и пробовать стоит, только если самой этого хочется.
Назови для себя, чего не хватает. Какой из разговоров выше тебе нужен и какой ответ ты хотела бы услышать.
Выбери одного человека и одну часть. Не того, кто ближе всех по положению, а того, с кем такой разговор хотя бы отчасти кажется возможным. И не всё сразу, а одну вещь: про субботу, без истории всех ваших отношений с сыном.
Скажи заранее, что нужно. «Можно я расскажу тебе одну вещь? Совет не нужен, просто послушай». Звучит неловко, зато собеседнику не приходится угадывать.
Спроси, есть ли у него сейчас силы. «У тебя есть минут десять?» Он вправе ответить «давай не сегодня» или предложить другое время. Это ещё не отказ тебе, а ответ про его вечер. И у тебя тоже есть право передумать и не рассказывать.
Не делай вывода по одному разу. Если в ответ всё равно прозвучал совет, можно сказать: «Спасибо, но мне сейчас важнее, чтобы ты просто послушала», и попробовать ещё раз. Один неловкий ответ ещё не означает, что с этим человеком так нельзя.
Если просьба понятна, а разговора всё равно нет. Бывает, что ты уже прямо сказала, что совет не нужен, человек согласился, и всё повторяется: через минуту он снова советует, переводит на себя или торопится закончить. Ясная просьба помогает собеседнику, но не даёт ему умения слушать или желания делать это сейчас. Посмотри, что происходит в следующих ответах: слышит ли он, что тебе важно, спрашивает ли сам, задерживается ли на теме хоть немного, или разговор каждый раз сворачивает туда же. Если раз за разом выходит одно и то же, можно перестать пробовать этот разговор с этим человеком и поискать другого собеседника. Для этого не нужно сначала дождаться обиды, и это не приговор вашим отношениям: с этим человеком может быть хорошо в чём-то другом.
Где остановиться. Другое дело, если тебя высмеяли или унизили, если сказанное потом без твоего согласия узнали другие или на тебя стали давить. Тогда одной попытки достаточно, чтобы с этим человеком больше не пробовать.
Если в нынешнем кругу такого человека не нашлось, это не провал и не приговор тебе. Бывает, что нужный собеседник находится за пределами нынешнего круга, и тогда снова пригодится статья о дружбе после тридцати.
Когда этого мало
Есть положения, где сказанное выше не подходит или его недостаточно.
Если людей рядом правда почти нет. Переезд, болезнь, уход за близким, возраст. Тогда первая задача практическая: где и как бывать среди людей. Разбирать разговоры имеет смысл потом.
Если сказанное используют против тебя. Если близкие высмеивают, пересказывают, пользуются твоей слабостью, вопрос уже не «как открыться», а «кому». О том, что «некому» бывает очень разным, в том числе небезопасным, написано в статье «Устала быть сильной».
Если трудно даже назвать, что происходит внутри. Это другая трудность, о ней подробно в статье о том, почему мужчине трудно говорить о чувствах.
Одиночество в паре и мужская дружба без разговоров. Это близкие, но другие темы, и здесь я их не разбираю.
Когда нужна очная помощь. Бывает, что одиночество приходит не одно. Почти каждый день, большую часть дня держатся подавленность или пустота, почти ничего не интересует, сбились сон и аппетит, нет сил, будущее кажется безнадёжным. Тогда стоит обратиться к специалисту очно. Всемирная организация здравоохранения, описывая депрессию, говорит о двух неделях и дольше. Это ориентир из описания, а не срок, который надо выждать, и если становится хуже, обращаться лучше раньше.
Если плохо прямо сейчас. Если тяжело сейчас и сказать некому, можно позвонить на круглосуточный телефон экстренной психологической помощи МЧС России: +7 495 989-50-50. Когда появляются мысли о собственной смерти или о вреде себе, откладывать нельзя: позвони по этому номеру или расскажи кому-нибудь из близких и в тот же день иди к врачу или психологу. При непосредственной опасности для жизни сразу набирай 112.
Снова среда
Обеденный перерыв, новогодние так и не решили. Вечером ты открываешь переписку с подругой, той самой, что звонит про ремонт, и пишешь: «Можно я расскажу тебе одну вещь? Совет не нужен, просто послушай». Что она ответит, этот текст не знает. Может, спросит, что случилось. Может, предложит созвониться завтра. Может, всё равно начнёт советовать, и тогда можно будет попросить ещё раз.
Людей вокруг может хватать. А не хватать может одного разговора.
В терапии можно вместе разобраться, что мешает разговору о важном: как устроен обмен в твоих связях и что в нём повторяется из раза в раз. И проговорить важное там, где это и есть задача встречи. Близких людей терапия не заменяет. Если хочется попробовать, можно записаться на сессию. Если нет, достаточно и того сообщения подруге.
Про свой разговор
Отвечать можно не сразу и не на всё.
- Что из важного сейчас остаётся при тебе, потому что сказать некому?
- Какого ответа тебе хочется: чтобы выслушали, утешили, помогли подумать или просто знали?
- Что обычно происходит, когда ты пробуешь рассказать о важном?
- Какая у тебя роль с близкими людьми, и что в неё не помещается?
- С кем из тех, кто рядом, такой разговор хотя бы отчасти кажется возможным?
- Какую просьбу можно назвать заранее, чтобы человек понял, чего ты от него ждёшь?
