Пятница, без двадцати восемь вечера. В почте с понедельника висит письмо от заказчика. Короткое, в одну строку: «Когда будет готово?» Ты пометил его звёздочкой ещё в понедельник утром, чтобы не забыть ответить. Забыть не получилось. Получилось не ответить.
Ответить, вообще-то, недолго. Только честный ответ звучит так: не готово, будет позже, вот новая дата. А за ним сразу встают другие вопросы. Почему не предупредил раньше. Что подумает заказчик. Не перестанет ли он с тобой работать.
При этом неделя не была пустой. Ты разобрал папки на рабочем столе, до которых не доходили руки с весны. Ответил на все остальные письма, даже на те, что могли подождать. Сделал отчёт, о котором никто не просил. Каждый раз, когда взгляд падал на строчку со звёздочкой, внутри становилось тяжело, будто кто-то положил руку на плечо. Ты закрывал вкладку, и становилось легче. Ненадолго.
И вот пятница, вечер, и в голове звучит знакомое: «Ну я и лентяй. Взрослый человек, а не могу ответить на одно письмо».
Картина эта собирательная, ни с кого конкретно я её не писал. Но похожие недели, думаю, знакомы многим, и выглядят они по-разному. Женщина третью неделю не звонит в банк: с карты списали пятьсот девяносто рублей за обслуживание, которое по договору бесплатное. Сумма небольшая, но звонок означает ждать на линии под музыку, объяснять, слушать, что обращение очень важно. Руководитель месяц откладывает разговор с сотрудником, который сдаёт работу с опозданием: каждый понедельник он решает, что поговорит на этой неделе, а в пятницу находит причину подождать до следующей. Студент-заочник собирается писать курсовую с сентября и садится за неё в ночь перед сдачей, с кофе и ощущением, что опять всё сам себе устроил.
Если ты узнал себя хотя бы в одной из этих картин, сразу предупрежу, чего здесь не будет. Совета взять себя в руки, списка из десяти приёмов и обещания, что откладывать ты больше не будешь. Будет попытка разобрать одно отложенное дело: что именно в нём обходится, что даёт отсрочка и чем задача успела обрасти. И будет вопрос, как к нему вернуться, не начиная с приговора себе.
Что называют прокрастинацией
Прокрастинацией называют не любое откладывание. Исследователи определяют её так: человек добровольно откладывает то, что сам собирался сделать, хотя ожидает, что от отсрочки ему же будет хуже. Здесь важны три вещи. Добровольно: никто не мешает. Сам собирался: это твоё собственное намерение. Будет хуже: последствия видны заранее.
Отсюда понятно, что прокрастинацией не является. Если ты не отвечаешь заказчику, потому что ждёшь от подрядчика данных, без которых дату не назвать, у отсрочки есть причина. Если отложил одно дело, потому что загорелось другое, более важное, это выбор. Бывает, что решению нужно дозреть, и неделя ожидания правда делает его лучше. Только одно другому не мешает: даже когда главное действие ждёт данных, рядом может обходиться то, что сделать можно уже сейчас. Например, написать заказчику, что ждёшь данных, и сказать, от чего зависит дата.
И слово «лень», которым человек обычно себя называет, тут мало что объясняет. Тот, кто откладывает одно письмо, нередко за неделю переделывает гору других дел. Это показывает, что откладывание избирательное: обходится именно это письмо, а не работа вообще. Почему так, из одной занятости не видно. Может быть, письмо неприятно. Может быть, на трудное сил правда уже не остаётся, а на лёгкое ещё хватает. Может быть, и то и другое сразу. Ярлык «лентяй» все эти варианты просто закрывает, и разбираться становится не в чем.
Исследования отвечают на этот вопрос скромнее, чем хотелось бы, но кое-что объясняют. В большом обобщении работ о прокрастинации сильнее всего с откладыванием оказались связаны несколько вещей. Насколько неприятна сама задача. Насколько далеко срок или результат. Насколько человек уверен, что справится. И импульсивность, то есть склонность хвататься за то, что зовёт прямо сейчас. Это связи, найденные во многих исследованиях сразу, и о причинах твоего конкретного письма они ничего определённого не говорят. Но первая строчка в этом списке, неприятность задачи, для разговора о письме со звёздочкой довольно важна.
Облегчение сейчас, счёт потом
Другие исследователи предложили смотреть на прокрастинацию как на сбой саморегуляции, в котором побеждает настроение. Когда задача вызывает что-то неприятное, отложить её значит почти сразу почувствовать себя лучше. Облегчение приходит сейчас, а последствия достаются тебе же, только тому, который будет жить через неделю. Это описание из теоретического обзора, и на любой случай его не наденешь.
Но если приложить его к сцене из начала, кое-что сходится. Закрыл вкладку, и стало легче. Облегчение настоящее, его не надо выдумывать. Его просто покупаешь у себя будущего, и цена набегает.
Отсюда моё предположение. Исследования его не проверяли, и на правило оно не тянет. Иногда стоит посмотреть, не обходишь ли ты в задаче конкретный неприятный момент, хотя кажется, что обходишь её всю. Если в твоей истории это не так, ничего страшного: тогда разбор пойдёт по-другому, и ближе к концу есть несколько таких других путей.
Заноза
Отложенная задача бывает неоднородной. Снаружи она выглядит как одно целое: «ответить заказчику», «позвонить в банк», «поговорить с сотрудником». А внутри иногда сидит один кусок, к которому неприятно прикасаться. Я называю его занозой. Палец с занозой бережёшь целиком, хотя болит одна точка.
В письме со звёздочкой заноза не в том, чтобы написать письмо. Писать письма ты умеешь, за неделю ты их написал десятки. Заноза в другом: признать, что не успел, и назвать новую дату, за которую тоже придётся отвечать. В звонке в банк заноза, скорее всего, даже не сам звонок, а двадцать минут на линии и необходимость объяснять, почему комиссия неправильная, рискуя услышать, что всё правильно. В разговоре с сотрудником заноза сидит в первой фразе, после которой обратного хода уже нет.
Заноз может оказаться две. А может не найтись ни одной, и задача окажется просто огромной или скучной целиком. Любое откладывание метафора не объясняет. Она нужна, чтобы было что проверить на своём деле.
Три вопроса к отложенному делу
Задавать их лучше про одну задачу, а не про весь список. Весь список вызывает только общее «я ничего не успеваю».
Где заноза? Попробуй назвать уже не задачу целиком, только кусок, который в ней обходишь. Не «заполнить декларацию», а «найти справку из клиники за прошлый год». Или «сказать первую фразу» вместо «поговорить с сотрудником». Иногда сам этот шаг меняет картину: огромное «дело» сжимается до одного неприятного действия.
Что она вызывает и что даёт отсрочка? Когда мысленно подходишь к этому куску, что появляется? Скука. Тревога. Стыд. Неуверенность, что справишься. Обида, что это вообще на тебе. Или туман, когда непонятно, с какого конца браться. И второе: от чего именно становится легче, когда закрываешь вкладку? От того, что не надо признавать опоздание? От того, что можно ещё немного не знать, что скажет банк?
Чем задача обросла? Отложенное дело редко лежит неподвижно. К письму со звёздочкой за неделю прибавилось ещё одно: теперь нужно объяснить не только задержку, но и пять дней молчания. К комиссии в банке, может быть, прибавилась вторая такая же. К разговору с сотрудником прибавились ещё три сорванных срока, и теперь это разговор о целой истории. Вернуться к задаче в пятницу правда труднее, чем было в понедельник, и это не слабость, а арифметика.
Эти вопросы ничего не оценивают. Они помогают подойти к задаче поближе, и ответы могут оказаться неожиданными, а могут и не найтись сразу.
Чем обрастает отложенное
У отложенного дела есть ещё одна прибавка, которую в список последствий обычно не пишут. Вина. Она приходит позже облегчения: вечером, когда снова видишь звёздочку и думаешь «опять не ответил». И она тоже неприятна. Теперь к задаче прилипло ещё одно чувство, и в следующий раз её обходить хочется сильнее.
Так может складываться круг. Задача неприятна, отсрочка даёт облегчение, задача обрастает, вина прибавляет ей неприятного, и отсрочка снова даёт облегчение. В таком виде этот круг никто не доказывал, это моя связка. Её можно проверить на себе.
Ругань «ну я и лентяй» в этом круге работает скорее на отсрочку, чем против неё. После неё к письму хочется приближаться ещё меньше. Почему ругань после промаха чаще отодвигает от дела, чем приближает к нему, подробнее написано в статье о внутреннем критике.
Есть исследование, которое смотрело на противоположное. Студентов спрашивали, насколько они откладывали подготовку к первому экзамену и насколько простили себе это откладывание. Те, кто простил себе больше, перед вторым экзаменом откладывали меньше, и связь эта шла через то, что им было меньше не по себе. Заметнее всего это было у тех, кто перед первым экзаменом откладывал сильно. Это наблюдение: студенты сами рассказывали о себе в опросниках, и доказать, что меньше откладывать им помогло именно прощение, оно не может. Обещать, что у тебя будет так же, тоже нельзя. Но картину «буду себя пилить и тогда соберусь» оно не поддерживает.
Простить себе откладывание не значит сказать «да ничего страшного». Заказчик ждёт, комиссия списана, сотрудник продолжает срывать сроки, и эти последствия никуда не деваются. Прощение тут скорее такое: да, отложил, бывает, что я делаю теперь. Без приговора себе и без вида, будто ничего не случилось.
Как вернуться к задаче, если бороться не выходит
Если «бороться с прокрастинацией» значит ругать себя и заставлять силой, такая борьба часто добавляет задаче неприятного, и её тем охотнее обходишь. Есть другой ход. Следующее действие должно касаться самой занозы, хотя бы чуть-чуть. Не подготовки вокруг неё, а её.
Подготовка вокруг занозы очень похожа на дело. Разобрать стол перед тем, как писать письмо. Составить план разговора на три страницы. Найти номер банка, записать его в заметки и выбрать время, когда позвонишь. Это может помочь, честно. Но заноза при этом ещё не тронута: номер записан, а двадцать минут на линии и объяснение про комиссию по-прежнему впереди.
Шаг, который касается занозы, выглядит иначе. Написать заказчику две строки: «Задерживаю, будет к четвергу. Извините, что не ответил сразу». И отправить. Набрать номер банка и дождаться оператора. Или, если звонок совсем не идёт, открыть чат в приложении банка и написать первую фразу: «С меня списали пятьсот девяносто рублей за обслуживание карты, по договору оно бесплатное». Сказать сотруднику в коридоре: «Нам надо поговорить о проекте, давай в четверг в три». Разговор ещё не состоялся, но первая фраза, та самая заноза, уже сказана.
А если всё это понятно, и всё равно не выходит? Знаешь, что написать, знаешь, где заноза, а палец над кнопкой «отправить» так и висит. Тогда можно попробовать уменьшить саму занозу, сохранив её смысл. Например, признать задержку, но дату пока не обещать: «Задерживаю, точный срок напишу завтра до обеда». Признание уже сделано, а новое обязательство, которое пугает больше всего, отложено до завтрашнего обеда, причём открыто, у заказчика на виду. Или написать письмо целиком и попросить человека, которому доверяешь, просто побыть рядом, пока ты его отправляешь. Иногда помогает и другой ход: договорить про себя, какого ответа ты на самом деле ждёшь. Самый плохой ответ, названный словами, бывает переносимее смутной тяжести, которая висела всю неделю. А бывает и не переносимее, и тогда хотя бы ясно, чего именно ты боишься. Всё это пробы, гарантий у них нет. Если не сработала ни одна, а похожие дела застревают у тебя раз за разом, значит, за занозой стоит что-то, что одним письмом не исчерпывается, и с этим разумно разбираться уже не в одиночку.
Здесь расхожий совет «начни с малого» нуждается в одном уточнении. Маленький шаг правда легче большого. Но маленький шаг вокруг занозы тоже может оказаться способом её обойти. Важно ещё, куда он направлен.
И ещё одно. Найденный шаг не обязывает тебя немедленно его сделать. Иногда, назвав занозу, понимаешь, что сегодня не получится, и это тоже честный итог. Задача уже не огромное «всё», а одно конкретное действие, и к нему можно вернуться завтра.
Если хочется, можно попробовать на бумаге. Выбери одно отложенное дело, не весь список, и запиши про него три строки. Где заноза. Что она вызывает. Чем задача обросла. А четвёртой строкой одно действие, которое касается занозы. Если вместо этого запись превращается в ещё один протокол о том, какой ты безнадёжный, лучше её бросить. Вот это отложить можно.
Где разбора одной задачи мало
Всё сказанное подходит не к любому откладыванию.
Если задача не начинается, потому что непонятно, получится ли идеально, и не заканчивается, потому что всегда есть что поправить, это история про высокий порог качества. Как отделить настоящие условия начала от добавленных, разобрано в статье о перфекционизме.
Если откладывается всё подряд, потому что сил нет вовсе, а работа давно перестала их возвращать, полезнее посмотреть на выгорание. Если «потом» давно касается уже самой жизни, той, что начнётся после переезда, повышения или ремонта, это ближе к синдрому отложенной жизни.
Если дел объективно больше, чем часов, главная трудность в перегрузке. Разбор одной задачи её не решит, хотя откладывание отдельных дел вполне может идти рядом с ней. Реальное препятствие, усталость и прокрастинация вообще нередко живут одновременно, и делить их на «уважительное» и «лень» бессмысленно.
Бывает, что трудности с тем, чтобы организовать время, довести дело до конца, не отвлекаться на всё подряд и не терять вещи, тянутся с детства и мешают и на работе, и дома, и в отношениях, причём касаются не одной задачи. Такая картина может быть связана с синдромом дефицита внимания и гиперактивности, и тогда её стоит показать специалисту на очной встрече. Определять это у себя по статье не нужно, да и не получится.
И ещё. Если откладывание стало общим и к нему прибавились подавленность или потеря интереса почти ко всему, большую часть дня и почти каждый день, сильная усталость, плохой сон, ощущение собственной никчёмности или вина, которой слишком много, это повод обратиться к врачу или психотерапевту. В описаниях депрессивного состояния речь идёт о том, что такое тянется не меньше двух недель, но выжидать этот срок не нужно: если становится хуже, идти лучше раньше. А если ловишь себя на мыслях о смерти или о том, как навредить себе, скажи об этом близкому человеку и обратись к специалисту сразу. При непосредственной опасности звони 112.
Снова пятница
Без пяти восемь. Ты открываешь письмо со звёздочкой и пишешь три строки. Задерживаю, будет к четвергу. Извините, что не ответил сразу, неделя вышла плотная. Перечитываешь один раз и отправляешь, не дав себе времени передумать.
Облегчение приходит и в этот раз. Только другое, чем от закрытой вкладки: то было на час, это, кажется, до понедельника. Может быть, заказчик ответит сухо. Может быть, просто «ок». Что будет со следующим неприятным письмом, я обещать не возьмусь. Но звёздочку можно снять.
Вопросы к своему отложенному делу
Отвечать на них не обязательно все и не обязательно сразу.
- Какое дело у тебя сейчас висит дольше всего, и что в нём ты на самом деле обходишь?
- Что ты чувствуешь, когда мысленно подходишь к этому куску?
- От чего тебе становится легче, когда ты откладываешь его ещё раз?
- Чем это дело успело обрасти за время отсрочки?
- Какое самое маленькое действие касалось бы самой занозы, а не подготовки вокруг неё?
- Что ты говоришь себе, когда снова не сделал, и помогает ли это вернуться к делу?
