Вы замечаете, что сегодня оделись чуть тщательнее. Потому что придёт этот клиент. Или ловите себя на том, что ждёте его сессию больше остальных, что прокручиваете в голове что-то, что он сказал, что теплеет внутри, когда он улыбается вам через кабинет. А может, это сильнее: не просто симпатия, а влечение, отчётливое и телесное. И сразу же, вслед за этим, накрывает: тревога и стыд. Так нельзя. Я профессионал. Что со мной не так. Наверное, я испорченный, или непроработанный, или вообще не имею права здесь сидеть.

Знакомо? Тогда давайте поговорим об этом честно и без паники. Потому что эротический контрперенос это, пожалуй, самое замалчиваемое переживание в нашей профессии. О нём либо не говорят вовсе, либо говорят языком дисциплинарного кодекса. А между тем это случается почти с каждым, кто работает достаточно долго.

Чувство это не поступок

Сразу расставлю то, на чём держится весь этот текст, потому что без этого всё остальное становится опасным.

Есть чувство, и есть поступок. Между ними стена, и эта стена не двигается никогда. Вы можете испытывать к клиенту симпатию, нежность, влечение. И вы никогда не действуете из этого: не отыгрываете, не сообщаете об этом клиенту как признание, не позволяете чувству сдвинуть рамку ни на миллиметр. Ни лишней минуты, ни особого отношения, ни прикосновения, ни встречи вне кабинета. Любое отыгрывание это тяжёлое нарушение, которое разрушает клиента и вас. Здесь двух мнений нет.

А теперь парадокс, который важно услышать. Опаснее всего не тот терапевт, который чувствует влечение и знает об этом. Опаснее тот, кто уверен, что уж он-то никогда ничего подобного не почувствует. Потому что чувство, на которое мы смотрим, мы удерживаем. А чувство, которое мы прячем от себя из стыда, начинает протекать: в интонацию, в микроповедение, в незаметное искривление рамки. Стена между чувством и действием держится не на том, что мы запрещаем себе чувствовать. Она держится на том, что мы честно видим, что чувствуем.

Заземлю, как это выглядит в реальности, потому что узнавание снимает часть стыда. Маленькие приметы: вы одеваетесь к этой сессии иначе, ждёте её, думаете о клиенте между встречами, чувствуете укол разочарования, когда он отменяет, ловите в комнате заряд, хотите быть для него особенным, ловите фантазии. Всё это не делает вас хищником. Это делает вас живым человеком, который занимается работой, устроенной вокруг близости.

О чём говорит влечение

Как и любой контрпереносный сигнал, эротический заряд это информация. И, как всегда, за одним и тем же переживанием стоят очень разные процессы. Разберём гипотезы с признаками. Это версии для проверки, а не приговоры и не оправдания.

Это про мир отношений клиента. Многие клиенты выстраивают близость через соблазнение, обаяние, эротизацию, потому что это их способ создавать безопасность, контроль или контакт. Для кого-то единственный опыт быть ценным это быть желанным. Ваше влечение тогда это то, что клиент вызывает и в других, часть его повторяющегося рисунка. Оно диагностично. Признак: заряд создаёт сам клиент, это его паттерн, он проявляется и вне вас.

Это про то, чего клиент лишён. Иногда эротическое в комнате это тоска клиента по нежности, по тому, чтобы быть желанным, важным, увиденным, которая никогда не была утолена по-человечески. Эрос здесь это заявка на любовь и признание, а не соблазнение. Признак: под зарядом не игра, а голод.

Это ваш материал. И иногда честный ответ: дело в вас. Ваша собственная нехватка, одиночество, трудный период в жизни, нарциссический голод быть желанным, ваша история. Контрперенос в узком смысле. Признак: влечение приходит с клиентами, которые попадают в ваш личный типаж, и совпадает с тем, что происходит в вашей жизни. Простое проверяем первым: что у меня сейчас с близостью вне кабинета.

Это про саму работу. Внимание, глубокая увиденность, интимность длинного разговора порождают эрос сами по себе. Терапевтическая рамка это устройство, которое порождает близость. Это не значит, что что-то пошло не так. Признак: это ровный фон интимности глубокой работы, а не конкретный рисунок конкретного клиента.

Это может прикрывать что-то ещё. Иногда эротический заряд, как и скука, накрывает комнату, чтобы не дать проявиться другому: агрессии, страху, беспомощности. Признак: заряд появляется и гасит или уводит в сторону что-то другое.

Заметьте: чтобы понять, что с вами происходит, мало заметить влечение. Надо разобрать, чьё оно и о чём. И почти всегда для этого нужен третий, об этом ниже.

Стена между чувством и действием держится не на запрете чувствовать, а на честности видеть, что чувствуешь.

Что с этим делать

Первое уже сказано, и я повторю: чувство не переходит в поступок никогда. Всё дальнейшее это про то, как удержать чувство, а не отыграть его.

Заметить и назвать его себе, без стыда. Чувство, на которое вы смотрите, вы контролируете. Чувство, которое вы прячете, контролирует вас.

Вынести его на супервизию или в личную терапию. Это самое важное для удержания и одновременно самое трудное, потому что именно об этом труднее всего говорить. Эрос в кабинете это ровно то, для чего существует супервизия. И ровно то, что мы туда чаще всего не приносим. И там, где мы молчим из стыда, и случается беда.

Использовать как данные: становиться любопытным к тому, что заряд говорит о мире клиента, вместо того чтобы переживать его как своё тайное происшествие.

И следить за рамкой в оба глаза. Опасно не чувство, а мелкие эрозии: сессия, которая незаметно затянулась, подросшее самораскрытие, особая теплота, привычка ставить этого клиента последним, чтобы можно было задержаться. Вот за этим наблюдаем пристально.

Отдельно проверяйте, не искривляет ли влечение саму работу. Не избегаете ли вы конфронтации, чтобы клиент продолжал вами очаровываться. Не стали ли особенно мягки. Не сводите ли в сторону от его агрессии, потому что она разрушит приятную близость. Эрос умеет незаметно почистить технику.

С самим клиентом чаще всего вы не делаете с этим ничего прямого. Но если эротизирована сама связь, если это паттерн клиента, её можно бережно сделать материалом. Не отвергая клиента холодно и не подыгрывая. Например, когда близость между вами всё время всплывает на месте боли, можно назвать не влечение, а его функцию:

«Я заметил, что когда мы подходим к чему-то болезненному, разговор нередко сворачивает к тому, как нам хорошо вместе, к какой-то особой близости между нами. Интересно, от чего эта близость вас сейчас бережёт».

Разница огромна. Есть паническое отвержение: терапевт пугается, каменеет, отстраняется резко, и клиент, для которого эротизация была единственным известным способом быть в контакте, переживает ретравму отвержения. Есть подыгрывание: терапевт греется в этой близости, и рамка ползёт. И есть третье: тёплое удержание рамки, в котором сам паттерн становится тем, что можно понять и прожить иначе.

Свои самые трудные профессиональные чувства проще разбирать там, где для этого есть безопасное место. Ровно для этого существует обучающая личная терапия. Об ОЛТ

Две ловушки: стыд и особость

Ловушек здесь две, и они зеркальны.

Первая это стыд. Мы выросли на образе терапевта, у которого таких чувств не бывает. И рядом с этим образом любое влечение становится доказательством, что ты испорчен. И тогда мы делаем единственное, что кажется спасением: прячем. От себя, от супервизии. И загоняем чувство в темноту, где оно как раз и опасно.

Вторая ловушка тоньше и коварнее, и это, коллеги, тема тех, кто работает со структурами: особость. «У нас с этим клиентом особая связь». «Я единственный, кто его по-настоящему понимает». «Со мной он другой». Это нарциссическая ловушка терапевта, и часто она идёт рука об руку с эротическим зарядом. Самый опасный не тот, кто чувствует влечение, а тот, кто убеждён, что эта связь исключительная, не такая, как у других. Отсюда один шаг до того, чтобы решить, что обычные правила здесь не действуют, ведь случай особенный. Именно так рамка и падает.

Терапевт всегда часть поля. И наше влечение, и наша тяга к особости это материал, а не тайна.

Где границы и когда нужна помощь

Теперь ограничения, и здесь я буду прям.

Если чувство усиливается, если вы много фантазируете, если рамка начинает ползти, если вы ловите, что не можете это удержать, это однозначный сигнал: усилить супервизию, идти в личную терапию, а в некоторых случаях честно поставить вопрос, можете ли вы безопасно продолжать работу с этим клиентом. Передача клиента другому специалисту тоже делается этично и заботливо, а не паническим бегством.

С некоторыми клиентами эротизированная динамика особенно заряжена и требует особой осторожности и обязательной супервизии, например с пережившими насилие, для которых близость и соблазнение сплетены с травмой. И повторю то, с чего начал: любое отыгрывание это серьёзное нарушение. Если вы близко к границе, не оставайтесь с этим в одиночку, идите за помощью немедленно. В этом нет позора. Позор и вред начинаются там, где терапевт молчит и справляется сам.

Что унести с собой

Если унести из этого текста одно: вам можно чувствовать. Влечение и нежность к клиенту не делают вас плохим или опасным терапевтом. Опасным делает не чувство, а стыд, который загоняет его в тень, и особость, которая уговаривает, что правила не про вас.

На следующей неделе понаблюдайте за собой как за системой раннего предупреждения. Относитесь ли вы к кому-то из клиентов иначе: ставлю в расписании особенно, одеваюсь по-другому, думаю о нём между сессиями. Это не повод для приговора. Это повод заметить и отнести туда, где это можно разобрать.

Несколько вопросов к себе как терапевту, их можно взять на супервизию или в личную терапию:

  • К какому клиенту мне труднее всего говорить на супервизии и что я оберегаю?
  • Есть ли клиент, к сессии с которым я готовлюсь как-то по-особому? Что это?
  • Что со мной сейчас происходит с близостью и желанностью вне кабинета?
  • Ловлю ли я себя на мысли, что я единственный, кто по-настоящему понимает кого-то из клиентов?
  • Замечаю ли, что с кем-то избегаю конфронтации, лишь бы сохранить приятную близость?
  • Что для меня значит быть желанным, и как это входит в мою работу?

Так что делать с этим чувством

Вопрос в конце не в том, будете ли вы когда-нибудь испытывать влечение или нежность к клиенту. Будете, что испытывать будут все, кто работает достаточно долго. Вопрос в том, сможете ли вы удержать это чувство честно, как информацию и как то, что нужно контейнировать, вместо того чтобы утонуть в стыде или соскользнуть в особость. Чувство, которое вы можете назвать и отнести на супервизию, безопасно. Чувство, которое вы прячете, нет. Эрос в кабинете, удержанный и понятый, углубляет ваше понимание клиента. Отыгранный, он уничтожает и клиента, и вас. Всё мастерство в этой разнице.

О том, как рядом с обаятельным и опасным клиентом терапевта затягивает в ту самую особость, есть отдельный разбор: «Тони Сопрано на кушетке» (ссылка появится после публикации). А о другом трудном сигнале в кабинете, скуке, здесь: «Мне скучно с этим клиентом».

Ситуации в тексте собирательные, детали изменены.