Смех на сессии

Юмор в кабинете это и контакт, и защита. Весь вопрос в том, открывает этот смех или захлопывает.

Клиент рассказывает о чём-то тяжёлом. Про отца, про развод, про то, как в детстве было невыносимо одиноко. И вдруг, на самом краю, где вот-вот подступит что-то настоящее, он усмехается. Отшучивается. «Да ладно, ничего страшного, зато характер закалился, ха». И вы ловите себя на том, что улыбаетесь в ответ, вам даже становится легче, напряжение спадает. А через секунду где-то внутри мелькает: мы только что вдвоём это проскочили.

Знакомо? Тогда давайте про смех в кабинете честно. Потому что юмор это одно из самых недооценённых и самых двусмысленных явлений на сессии.

Тот же смех, две противоположные вещи

Со смехом легко ошибиться в обе стороны.

Можно превратиться в терапевта без чувства юмора, который на каждый смешок делает серьёзное лицо и объявляет: «это защита, давайте посмотрим, от чего вы прячетесь». И убить этим и контакт, и живость, а клиента ещё и пристыдить за то, что он посмел засмеяться.

А можно смеяться вместе всегда, радоваться лёгкому обаятельному клиенту, с которым приятно, и ни разу не заметить, как за общим смехом сессия за сессией ничего не движется.

Правда в том, что один и тот же смех может быть двумя противоположными вещами. Он может быть самым живым, что есть сейчас в комнате: контактом, теплом, признаком того, что здесь безопасно и можно играть. А может быть точным движением, которым клиент не даёт себе почувствовать. Крышкой, которую захлопывают ровно тогда, когда из кастрюли вот-вот полезет через край. И всё мастерство в том, чтобы различать, что из двух перед вами прямо сейчас.

Заземлю, как выглядит смех-крышка. Шутка приходит на пике, сразу после чего-то нежного или страшного, и после неё тема исчезает. Улыбка не доходит до глаз. Самоирония опережает вашу реакцию, будто говорит «только не жалейте меня». «Ха, ну ладно, неважно», и разговор уже свернул. А смех-контакт наоборот: он не уводит, а сближает, идёт рука об руку с чем-то настоящим, и после него в комнате не пусто, а теплее.

Что может делать смех

Как всегда, за одним и тем же поведением стоят разные процессы. Разберём с признаками. Это гипотезы для проверки, и часто их сплетено несколько.

Смех как контакт и как безопасность. Совместный живой юмор означает, что связь жива и в ней достаточно безопасно, чтобы играть. Способность играть это вообще достижение, не всем клиентам она доступна, и там, где она есть, это ресурс. Способность вместе смеяться и играть складывается очень рано, в безопасных отношениях, и у многих клиентов её в детстве просто не было. Тогда общий смех на сессии это не мелочь, а признак, что в контакте с вами вырастает что-то, чего человеку когда-то не досталось. Признак: смех сближает, открывает, сопровождает что-то настоящее, а не уводит от него.

Смех как защита от аффекта. Клиент подходит к горю, стыду или страху и смеётся, чтобы не провалиться. Смех накрывает чувство, как крышка. Признак: он приходит ровно на болезненном, и сразу после него тема закрыта, а сам смех невесёлый, не в теле.

Смех как упреждение жалости. Самоирония, чтобы управлять тем, как вы на него смотрите: обесценить себя первым, опередить ваше сочувствие или осуждение, сказать «не воспринимай меня всерьёз». Признак: шутка направлена на себя и целится в вашу реакцию, не давая вам подойти с заботой.

Смех как обаяние и дистанция. Остроумие, которое держит терапевта в приятном тонусе и на расстоянии. Клиент не столько живёт, сколько показывает, какой он лёгкий и симпатичный. Иногда это стиль, за которым структура. Признак: это устойчивый рисунок, в комнате всё время легко и весело, а к сырому вы почему-то никак не подходите. За таким смехом иногда стоит нарциссическая или истероидная динамика: быть очаровательным безопаснее, чем быть настоящим, потому что настоящего, каким он себя знает, могут не полюбить. Тогда юмор это блестящая витрина, за которую нельзя зайти.

Смех как приглашение и проверка. Иногда шутка это протянутая рука: засмеётесь ли вы вместе, безопасно ли, живой ли человек напротив. Признак: после шутки клиент поглядывает на вас, проверяет, в смехе есть вопрос к вам.

И есть обратная сторона, о которой стоит помнить. Отсутствие всякого юмора, каменная серьёзность, невозможность улыбнуться над собой тоже сигнал: иногда о депрессии, иногда о том, что играть настолько небезопасно, что эта способность так и не выросла. Смех в кабинете не всегда защита, а его полное отсутствие не всегда глубина.

Один и тот же смех бывает и самым живым контактом в комнате, и самым точным способом не почувствовать.

И ваш смех тоже данные

И вот здесь честно про нас. Смех клиента это не единственный смех в кабинете. Есть ещё ваш.

Иногда мы смеёмся вместе с клиентом, потому что это контакт, и это прекрасно. А иногда мы подхватываем смех, потому что нам самим невыносимо то, что подступает. Клиент пошутил на краю горя, и мы с облегчением засмеялись, потому что так не придётся туда идти. Как и с молчанием, стоит спросить себя: чьё напряжение я сейчас снял этим смехом, клиента или своё.

И полезно знать свой собственный юмор. Одни из нас шутят, чтобы сблизиться и разрядить, другие, чтобы самим не подойти к тяжёлому, третьи прячут за иронией неуверенность. Ваш привычный способ обращаться со смехом входит в работу раньше, чем вы это замечаете, и стоит понимать, какой он у вас.

Отдельная и очень обаятельная ловушка это приятная сессия. Мы любим лёгких, остроумных клиентов, с ними хорошо, и совсем не хочется быть тем занудой, который портит настроение. И вот мы уже сессию за сессией мило смеёмся, и оба довольны, и ничего не происходит. Признак такой сессии простой: вы выходите из неё в хорошем настроении, вам понравилось, а сказать, что именно сдвинулось, не можете. Терапевт всегда часть поля, и наш смех, наше нежелание «испортить», наша радость от лёгкости это такой же материал, как смех клиента.

Заметить, где мы подыгрываем клиенту, потому что самим так спокойнее, проще не в одиночку. Ровно с такими реакциями работает обучающая личная терапия.

Что с этим делать

Что из этого следует на практике. Не убивать смех рефлекторно и не подхватывать его рефлекторно. Дальше зависит от того, что вы видите.

Если это контакт, смейтесь вместе. Отказаться смеяться, когда клиент протягивает вам живой, тёплый юмор, бывает так же глухо, как не заметить защиту. Холодный, серьёзный терапевт, который не разделит смех, ранит не меньше зануды.

Отказаться смеяться бывает так же глухо, как не заметить, что смехом захлопнули дверь.

Если смех похож на крышку, его можно мягко назвать. Не «почему вы смеётесь», а через наблюдение: где именно подошёл смех и что он, кажется, помог проскочить. И остаться рядом с тем чувством, которое смех прикрыл, не заставляя клиента немедленно в него нырять.

Покажу разницу. Вот неуклюжий, обвиняющий ход:

Клиент слышит «тебя поймали» и закрывается ещё сильнее. А вот ход через наблюдение, тёплый:

Во втором случае вы не отнимаете у клиента право смеяться и не стыдите его. Вы называете совместное движение и осторожно приоткрываете то, что под ним. Часто именно там, где человек смеётся, и лежит самое охраняемое.

Где смех это не защита

Теперь ограничения, без которых всё сказанное превращается в охоту на ведьм.

Не всякий смех это защита. Иногда это просто здоровье, радость, живость, контакт, и трактовать всякую шутку как патологию значит и ошибаться, и стыдить. У многих клиентов юмор это их сила и опора, а не то, что надо «проработать». И различия в том, над чем и как смеются, бывают культурными, а не клиническими.

Отдельно про нас: смеяться можно только вместе с клиентом, никогда над ним. Ирония и сарказм со стороны терапевта легко ранят, а с хрупкими, склонными к стыду или подозрительными клиентами даже добрая шутка может прозвучать как насмешка. Тут с юмором осторожнее.

И самое важное. Иногда за лёгкостью прячется совсем не пустяк. Улыбчивая депрессия, шутки над собственной ненужностью, смех, которым замазывают безнадёжность, всё это может скрывать реальный риск. Лёгкость на поверхности не повод расслабиться: если под шуткой сквозит что-то серьёзное, за ним нужно идти, а не радоваться, что клиент в хорошем настроении.

Что унести с собой

Если унести из этого текста одно: в следующий раз, когда вы с клиентом посмеётесь, заметьте секунду спустя, что этот смех сделал. Открыл или захлопнул. Сблизил или увёл мимо чего-то. И заметьте свой смех тоже: чьё напряжение он снял.

Несколько вопросов к себе как терапевту, их можно взять на супервизию или в личную терапию:

• С каким клиентом у нас всё время легко и весело, и чего мы, возможно, вдвоём избегаем?
• Когда я смеюсь на сессии, это контакт или моя собственная разрядка?
• Легко ли мне быть тем, кто не подхватит смех, если чувствую, что им что-то захлопнули?
• Не превращаю ли я иногда любой юмор клиента в защиту, которую надо разоблачить?
• Умею ли я отличить смех, который открывает, от смеха, который закрывает?

Так о чём этот смех

Вопрос в конце не в том, место ли юмору в терапии. Место, и ещё какое: смех это контакт, живость, признак того, что человеку с вами достаточно безопасно, чтобы играть. Вопрос в том, сможем ли мы различать смех, который открывает дверь, и смех, которым её захлопывают, и хватит ли нам такта не убить первый и не спрятаться за вторым. Иногда самое терапевтичное, что можно сделать, это от души посмеяться вместе. А иногда, наоборот, мягко не дать смеху стать последним словом. И, как со всем в этой работе, начинать стоит с себя: замечать не только, когда захлопывается клиент, но и когда с облегчением захлопываемся мы.

О другом микромоменте сессии, молчании, здесь: «Молчание клиента». А про близкий сюжет, улыбку на рассказе о тяжёлом, будет отдельно (ссылка появится после публикации).

Ситуации в тексте собирательные, детали изменены.